Интервью: Работник месяца — Криптоэксперт

Интервью: Работник месяца — Криптоэксперт

Слушать в формате подкаста

Елизавета: Привет, это подкаст «Работник месяца», в студии Лиза. Сегодня мы получим ответы на все интересующие нас вопросы, касающиеся криптовалюты и майнинга. Уровень погруженности в тему у всех, понятное дело, разный, но мы постараемся разобраться с нуля. Поможет нам в этом криптоэсперт и соучредитель платформы для инвестиций в майнинг криптовалют OXLY Михаил Брежнев. Михаил, здравствуйте.

Михаил: Здравствуйте.

Елизавета: Давайте начнем с базового определения: что такое майнинг? Объясните для тех, кто не знает, как если бы вы объясняли бабушке или дедушке.

Михаил: В принципе, в последнее время так много информации, что, думаю, уже не осталось того, кто не слышал про майнинг.

Елизавета: Не слышал – да, но слышали все, а кто может ответить на вопрос, что это? Думаю, не так много людей.

Михаил: Майнинг проще всего сравнивать с добычей золота. Криптовалюта – в частности, биткоин – похож на золото, по очень по многим свойствам. А майнинг похож на добычу этого золота. Единственное, что золото добывается с помощью технической инфраструктуры – экскаваторов, людей, различных технологических процессов – а криптовалюта добывается с помощью вычислительных мощностей: компьютеров, видеокарт, жестких дисков. Так или иначе, это в любом случае использование какой-то вычислительной мощности, разного рода процессоров.

Елизавета: А как происходит сам этот процесс? Как появляется криптовалюта? Как из ничего создать это нечто, обладающее очень даже осязаемой ценностью на рынке?

Михаил: Как я уже говорил, это делается с помощью вычислительных устройств. Например, с помощью какого-то компьютера с мощной видеокартой. Этот компьютер подключается к интернету, на нем запускается специальная программа, которая производит определенные вычисления по алгоритму, заложенному в самой криптовалюте. И происходит начисление этих виртуальных коинов. Самое популярное, что сейчас майнится на видеокартах – Etherium. Это руками не потрогать – можно потрогать только само оборудование, которое подключается в розетку и к интернету.

Елизавета: А что это за оборудование? Компьютер, в нем видеокарта. Может быть, что-то еще дополнительное? Или это все, что нужно?

Михаил: Все начиналось с обычных компьютеров, с центральных процессоров – Intel, AMD и подобных. Потом, когда вычислительные мощности росли, туда добавились видеокарты. А после, следующая стадия развития – это специальные вычислительные чипы, их называют ASIC-чипами. Отсюда появилось название «ASIC-майнеры». Это специализированные устройства, которые рассчитаны только на добычу криптовалюты. На них нельзя поиграть в игры, заниматься монтажом, составлять документы. Они рассчитаны только на вычисления с целью добычи криптовалюты.

Елизавета: Стало понятнее. А как вы пришли в сферу, когда? Как у вас все началось как у криптоэксперта?

Михаил: Сидя на работе, от своего коллеги узнал, что есть такие коробочки специальные, которые добывают биткоин. Это было в 2013 году. Целый день мы изучали эту тему с ним, потом посмотрели, кто занимается этим в Китае, кто их производит. Нашли в интернете несколько русских ребят в Китае, которые занимаются посредничеством, договорились с ними, чтобы они съездили на фабрики посмотреть – получили результат, который ожидали: производство большое. В Китае это уже развито, производят специальные устройства, чипы. В общем, за два дня мы собрались, ничего не зная об этом, и полетели в Китай. В Китае на производстве мы все посмотрели, купили майнеры, привезли их в Россию и стали майнить.

Елизавета: Вы сперва приобретали это для личных целей, или у вас сразу был курс на то, чтобы обеспечивать техническую часть процесса, помогать в этом другим людям и зарабатывать таким образом?

Михаил: У нас был курс, как только мы приедем, помайнить самим и все это продать, с чем мы с успехом справились – ажиотаж был большой, несмотря на то, что информации было мало. На тот момент не было практически никаких криптовалют, кроме биткоина. Был только биткоин, попозже появился лайткоин. Несмотря на такой информационный вакуум, было много желающих приобрести эти майнеры – таким образом все закрутилось: мы начали импортировать, начали продавать и сами майнили.

Елизавета: Это уже было начало OXLY, или есть какой-то другой рубеж, который можно считает созданием компании?

Михаил: Создание OXLY именно как немецкой компании – у нас была потребность в некотором юридическом обвязе, потому что есть некоторые трудности в России с регулированием и оборотом криптовалюты, с налогообложением. У нас возникла потребность в создании такой организации для того, чтобы использовать возможности регулирования европейских стран для реализации собственных нужд, чтобы этим заниматься в белую, честно, платить налоги и спокойно делать это в России. Это один из факторов.

А второй – мы заметили в Европе большое желание европейцев не просто покупать криптовалюты, а именно майнить. Они не могли это потрогать, узнать, не могли помайнить, потому что там высокая цена на электроэнергию. Такие радости майнинга, какие есть у нас в России, для них недоступны.

Елизавета: «Радости майнинга» – что можно, по крайней мере, раньше можно было, в своей квартире создать центр майнинга, и самостоятельно все это делать в домашних условиях?

Михаил: И сейчас можно этим заниматься. Главное, чтобы жена не выгнала из дома, или соседи не начали жаловаться – это очень шумно. Прежде всего, у нас низкая цена на электроэнергию – это огромный плюс для майнинга. В Европе цены в десять раз выше – для них майнинг просто невыгоден.

Елизавета: Компания у вас зарегистрирована в Германии, а производственные мощности – офис, дата-центр – находятся в России?

Михаил: Все верно. Мы используем инфраструктуру, которая находится в России. А юридическая часть и рынок, например, для продажи вычислительной мощности, у нас, в основном, иностранные.

Елизавета: Аудитория у вас – это и российские граждане, и европейские, и кто угодно в мире? Или вы больше сконцентрированы на каком-то определенном рынке?

Михаил: У нас есть несколько продуктов. Часть из них бо́льшим спросом пользуется в Европе и Америке. А основной продукт, который мы сделали для России, пользуется большим спросом в России.

Елизавета: А что за продукты?

Михаил: Это, как раз, юридический обвяз, который позволяет легально майнить. Я думаю, что для многих не является секретом, что очень много майнинга у нас происходит в обход системы налогообложения, и «в серую». Мы создали продукт, который позволяет продавать вычисления нашей немецкой компании, и получать за это вознаграждение в евро. То есть клиент настраивает свое оборудование на нас, мы получаем у него эти вычисления, фиксируем, они у нас преобразуются в криптовалюту, и дальше мы выплачиваем ему эту криптовалюту, уже сконвертированную в евро за вычетом своей небольшой комиссии.

Таким образом клиент получает валютную выручку, платит налоги и живет спокойно. Юридически он никак не связан с криптовалютами вообще – он занимается только генерацией вычислений. Второй наш продукт – мы продаем вычислительную мощность. У нас есть свои дата-центры, которые находятся в России, они генерируют вычисления. Эти вычисления мы продаем, в основном, европейцам и американцам. Русских тоже хватает, потому что у нас очень выгодные условия, низкая цена на вычисления и хорошие контракты.

Елизавета: Чем обусловлены все эти ухищрения, к которым вынуждены прибегать майнеры в России? Какая сейчас законодательная база, которая регулирует их деятельность?

Михаил: Законодательно деятельность уже зарегулирована, с 2021 года, но фактически невозможно нормально намайнить криптовалюту, и потом продать ее так, чтобы это было официально, чтобы это можно было задекларировать, отчитаться в налоговой, заплатить налоги и так далее. У нас пока нет таких инструментов, чтобы это можно было делать официально. Никто майнингу не препятствует, но нормальных инструментов нет. Вот мы и предложили такой инструмент.

Елизавета: С одной стороны, никто не препятствует, с другой – никто и не способствует. Очень непонятное положение вещей. Все-таки, майнить в России безопасно?

Михаил: Безопасно, если ты не нарушаешь закон. Если ты не крадешь электричество – многие совершают такую ошибку, подключаясь по какой-то серой схеме. Естественно, это небезопасно, рано или поздно к тебе придут. Либо если ты забыл заплатить налоги. Опять-таки, для этого нужно пользоваться правильными ресурсами инструментами, чтобы официально получать доход с продажи криптовалют или вычислений, как мы предлагаем, и чтобы в принципе была возможность заплатить эти налоги.

Елизавета: Это ресурсные, прикладные моменты. Но на юридическом уровне можно ли что-то сделать, допустить такую ошибку, что к тебе придут и скажут, что за эти действия ты будешь как-то наказан по закону?

Михаил: Сейчас майнинг не запрещен – наказать не за что. Поэтому майнить можно спокойно, не опасаясь за последствия. Единственное – платить налоги и не воровать электричество. Это два основных принципа.

Елизавета: Как вы думаете, почему у нас не дают адекватного развития этому направлению?

Михаил: Закон недавно принят. Еще просто не появилось опыта нормального регулирования, опыта уплаты налогов. Не появилось инструментов, где криптовалюту можно нормально продать. Поэтому и приходится использовать такие инструменты, которые мы изначально разработали для себя, и теперь предлагаем рынку. А в целом, я считаю, что у нас государство приняло относительно нормальный закон о регулировании цифровых финансовых активов, и можно его использовать. Но пока не хватает инструментов.

Елизавета: А что с ситуацией в мире? Вроде как, мы сказали, что в Европе все сильно лучше. Раз вы зарегистрированы в Германии – соответственно, там вообще все хорошо. Но на примере каких-то других стран что можете сказать? Там тоже все очень непонятно и запутано, или только у нас так?

Михаил: Недавно Китай наложил некоторые ограничения на обращение с криптовалютой, вследствие чего последовало снижение. Что касается других стран – допустим, в Европе и Америке все сильно лучше, там более лояльное регулирование, там ты можешь спокойно прийти, зарегулировать, заплатить налоги и нормально работать.

Россия находится где-то посередине, есть страны, где хуже: там запрещают, не дают работать. Есть страны, где более лояльно принимают криптовалюту. Россия посередине: главная проблема России в том, что народ у нас не сильно любит рассказывать, у кого сколько криптовалюты и сколько денег в ней находится, никто не хочет особо декларировать, а всю налоговую систему воспринимают как государственный рэкет. Поэтому все хранят криптовалюту тайком, в кубышках, на своих кошельках, и никому ни о чем не сознаются. Но мы призываем всех делать все «в белую» и чисто, открыто, потому что лучше ее чисто намайнить, заплатить налог, который надо, и иметь легальную криптовалюту, которую можно потом использовать во всем мире – ее происхождение будет подтверждено, наличие доказано, и никто не будет на тебя косо смотреть.

Елизавета: Если не подтвердить ее происхождение, ее нельзя будет использовать везде?

Михаил: Если вы знаете, сейчас во многих странах банки спрашивают о происхождении денег. Сейчас политика по борьбе с отмыванием денег во всем мире ужесточается, все финансовые организации проводят KYC – это идентификация клиента, и AMR-процедуры по борьбе с отмыванием денег. Всегда спрашивают, откуда деньги. А к крипте всегда наиболее пристальное внимание: нужно подтвердить происхождение денег, чтобы спокойно распоряжаться этой криптовалютой. Пока ты не подтвердил, что получил ее легально, она считается черным налом.

Елизавета: Мы уже говорим о том, как распоряжаться криптовалютой, но еще не обсудили, как ее получить. Какие, кроме майнинга, есть способы? Очевидно, покупка – может, что-то еще? Допустим, человек хочет, чтобы у него была криптовалюта, сейчас ее нет. Что ему нужно сделать?

Михаил: Тут, как с добычей золота, два законных варианта: либо купить, либо добыть. Больше вариантов нет. Были алхимики, которые пытались воспроизвести золото другим способом, но успехами это не увенчалось. Тут либо добываешь, либо идешь на биржу или заключаешь договор с каким-то другим физлицом, и приобретаешь криптовалюту.

Елизавета: А не намечается какого-то третьего пути, который будет и не покупкой, и не майнингом?

Михаил: Я других способов не знаю. Сам принцип получения криптовалюты на этом основан. Вообще, мы сейчас больше говорим про proof of work – это способ майнинга, подтверждение мощностью. Есть более технологичные способы добычи криптовалюты. Например, proof of stake – это подтверждение владением, когда ты получаешь вознаграждение, просто имея криптовалюту у себя на кошельке. Существует много кошельков, которые имеют у себя определенное количество монет, и таким образом происходит децентрализация. Каждый, чтобы получать вознаграждение, должен держать у себя на кошельке определенное количество монет. Если совсем просто, это типа банковского вклада. Сейчас Ethereum переходит на такую систему.

На самом деле, стабильно и надежно себя показала только система proof of work – это майнинг с помощью вычислительных средств, о котором мы говорили чуть раньше.

Елизавета: В каких случаях лучше покупать, а в каких – майнить?

Михаил: Покупать лучше в случаях, когда купить просто выгоднее, чем майнить. Если оборудование стоит недорого, и за те же деньги можно добыть криптовалюту дешевле – лучше майнить. Плюс майнинг снижает риски. Допустим, вы купили один биткоин за 60 тыс. долларов, а через два дня он упал до 40 тыс. долларов – вы уже в минусе в любом случае. А если вы купили майнеры на 60 тыс. долларов – они как добывали, так и продолжат добывать. Но у них срок окупаемости увеличится. Но этот минус вы уже не получите. У вас увеличится срок возврата инвестиций, но к моменту, пока вы добудете этот биткоин, курс может вырасти.

Елизавета: А можно зайти в майнинг с небольшим начальным капиталом? Так ли прибыльны криптовалюты для человека, который не располагает большим начальным капиталом, но собирается начинать?

Михаил: В майнинг можно зайти с любым начальным капиталом. Наш сервис на это и рассчитан. Если у человека не хватает денег, чтобы купить майнер за 1 млн. рублей, он может купить контракт, например, на не целый майнер, а на одну десятую, и иметь мощность одной десятой майнера. Он будет иметь доходность в 10 раз меньше, но и инвестирует он в 10 раз меньше. В этом преимущество покупки вычислений за терахеш, например, за единицу измерения вычислительной мощности. Тут что с большими деньгами, что с маленькими – зависимость линейная, и у того, кто вложит 100 млн. долларов, преимущество над тем, кто вложит 100 долларов, не будет.

Елизавета: Давайте на примере с OXLY как может начать у вас человек с минимальным капиталом – допустим, он может взять одну десятую майнера, и получать одну десятую прибыли – и как можно зайти к вам с максимальным капиталом? Какие услуги можно получить?

Михаил: С минимальным капиталом все просто: он регистрируется в личном кабинете, заводит себе аккаунт, и на сумму, которую он хочет проинвестировать, приобретает вычислительную мощность, которая производит ему криптовалюту. Она уже включает в себя все издержки по обслуживанию оборудования, электроэнергии – он получает чистую криптовалюту, которую может вывести либо продать и получить деньги в валюте. Все просто: он один раз заплатил, и смотрит, как ему на баланс начисляется криптовалюта. Что касается безграничных ресурсов – я думаю, потребуется консалтинг в строительстве дата-центров: это закупка оборудования в промышленных масштабах, строительство площадки и различные технические вопросы, которые с этим связаны – электроэнергетика, охлаждение, выбор оборудования, настройка, обслуживание и все, что с этим связано.

Елизавета: Сколько можно заработать на майнинге в одном и в другом случае? Понятно, что вопрос это абстрактный – но с теми гипотетическими условиями, которые мы сейчас предположили.

Михаил: Зависимость линейная. Она не на 100% линейная, потому что, имея безграничные возможности, можно получить небольшую скидку от производителя оборудования, можно получить тариф на электроэнергию чуть пониже. Но это тоже не всегда происходит, потому что, как правило, у домашних майнеров тарифы бывают ниже, чем у коммерческих предприятий.

Можно сказать, что зависимость линейная, и доходность плюс-минус одинаковая. Сейчас срок окупаемости и возврата инвестиций в майнинг – около одного года. Грубо говоря, вы проинвестировали 100 долларов – через год вы их обратно заберете. И дальше уже майнинг будет в плюс. Но бывают случаи, как за последние полгода произошло, когда криптовалюта выросла в 10 раз, и расчетный срок окупаемости превратился из года в два-три месяца.

Елизавета: Как выбрать, что конкретно майнить, какую валюту? Или это не имеет особого значения?

Михаил: Это имеет значение, если хочется майнить самому. Если у тебя большой опыт в компьютерных технологиях, если ты понимаешь это – ты можешь поэкспериментировать, можешь помайнить разные криптовалюты, посмотреть, на какой валюте доходность повыше. Если у тебя много опыта, знаний и очень много денег – тут уже не до экспериментов, тут обычно майнят классические криптовалюты – биткоин, эфир, лайткоин. Если у тебя нет знания, опыта и понимания – лучше майнить тоже биткоин, эфир, лайткоин. Зависит от количества денег и от того, насколько ты разбираешься в компьютерах, насколько сможешь эти эксперименты проводить.

Большая армия всяких экспериментаторов, их очень много – они майнят неизвестные многим криптовалюты. Они смотрят в какой-то день, какую валюту майнить выгоднее – быстро настраивают свое оборудование, майнят, тут же продают. Но это не промышленный способ.

Елизавета: Если какие-никакие знания и компетенции есть – как определиться, майнить самому, дома, скажем так, или обратиться к сервису-посреднику, чтобы было надежнее? Как решить?

Михаил: Если вы живете в каком-то многоквартирном доме, где после запуска даже одного майнера к вам начнут стучаться соседи – я думаю, ответ очевиден. Это невозможно. Многие майнили в частных домах, где-то в гаражах, на дачах – я знаю много таких людей. Но это неудобно, нужно приезжать и обслуживать это, постоянно настраивать. Это большие трудозатраты. Плюс ко всему, количество мощности ограничено: на дом выделяют каких-нибудь 15кВт, можно поставить какие-нибудь пять майнеров. Это, скорее, про маленькие эксперименты и небольшие деньги.

Если говорить про что-то более удобное – для небольших пользователей выгоднее и удобнее, проще не бороться с шумом, теплом, со всеми техническими проблемами, с соседями – проще обратиться в какую-нибудь компанию, как OXLY, и пусть за тебя все делают за небольшую наценку?

Елизавета: Кто к вам обращается? Есть какой-то усредненный портрет клиента?

Михаил: У нас есть метрика, которая снимает усредненный портрет. В основном, это мужчины от 25 до 40 лет с средними доходами. В целом, у нас очень много необычных клиентов – есть бабушки, очень много молодежи. Все есть.

Елизавета: Бабушки – это как? Когда им внуки посоветовали накопления вложить не в недвижимость, а вот таким образом? Или вы не знаете предыстории?

Михаил: Есть бабушки, которые прямо разбираются. Иногда общаешься с некоторыми бабушками лично – поражаешься, как вообще это может быть.

Но есть и бабушки, которые вместе с внуками приходят, внуки выступают в роли консультантов – и инвестируют сбережения.

На самом деле, я не призываю к этому, потому что криптовалюта – это одни из самых рискованных инвестиций. С последними деньгами и сбережениями туда приходить точно не стоит. Но средний портрет человека, который приходит, говорит о том, что человек приходит не с последними деньгами.

Елизавета: Даже само желание разобраться, не говоря уже о том, чтобы попробовать, наверное, говорит о том, что уровень общей финансовой грамотности растет. Мне кажется, это здорово.

Михаил: В России он очень высокий. По статистике, у нас уже 10% населения имеют криптовалюту. Это гигантская цифра. Если вы не в этих 10% – стоит задуматься, что вы что-то упускаете.

Елизавета: Я вот нет. Наверное, многие слушатели тоже – поэтому это как раз-таки небольшая ремарка. Не то, чтобы мотивация к действию, но напоминание, что стоит разобраться в вопросе подробнее.

Михаил: По крайней мере, изучить и узнать, что происходит вокруг, какая финансовая революция – это точно нужно.

Елизавета: Давайте, раз уж мы говорим об этом в таком разрезе – с позиции услуг OXLY. Вот к вам приходит человек без опыта, с какими-то деньгами – допустим, я – и у меня есть 300 тыс. рублей. Как начнем работать, чтобы сделать меня криптоинвестором?

Михаил: Я уже описывал, процедура простая: вы регистрируетесь у нас в сервисе, у вас будет свой личный кабинет, в котором вы приобретаете тот или иной контракт. Вы можете купить какой-то короткий контракт, право получать вычисления в каком-то объеме на протяжении одного года, например.

Елизавета: Допустим, я совсем без опыта, и не знаю даже примерно, как это все работает. Могу ли я как-то проконсультироваться со специалистами? Кто мне подскажет, как выбрать, что делать?

Михаил: Конечно, у нас требуются начальные знания и понимание того, что происходит. Я думаю, если вы придете к нам за покупкой вычислительных мощностей – вы будете примерно понимать, что такое майнинг, что такое криптовалюта и так далее. Естественно, у нас есть описание всего процесса в разделе «Вопросы и ответы», у нас есть чат, куда можно написать, можно создать тикет и задать все свои вопросы. То есть вы еще до инвестирования средств можете зарегистрироваться у нас в личном кабинете, создать тикет и задать вопросы, которые вас интересуют – мы поможем вам разобраться.

Елизавета: Тогда разобрались, зарегистрировались, выбрали контракт. Далее?

Михаил: Далее вы приобретаете этот контракт, и он начинает на вас работать. Если говорить подробнее, у вас всегда в личном кабинете отображается вычислительная мощность, которой вы обладаете. Вы можете докупить еще, даже из денег, которые у вас намайнятся. Либо вы купите один контракт, и у вас постоянно будут начисляться денежные средства в виде криптовалюты. Все, что вам останется делать – периодически заходить в личный кабинет и смотреть, сколько у вас накопилось криптовалюты. Многие у нас заходят даже несколько раз в день. Некоторые инвестировали, забыли на полгода, потом зашли, посмотрели на цифру, порадовались, и обратно вышли.

Елизавета: А как вывести эти средства?

Михаил: Вы можете либо выбрать выплату на криптовалютный кошелек – то есть деньги из личного кабинета будут выплачены вам на кошелек.

Либо вы можете выбрать выплату на банковский расчетный счет, и по текущему курсу ваша криптовалюта будет сконвертирована в евро, доллары или рубли, и выплачена на карточку.

Елизавета: Расскажите про ваш личный опыт майнинга и операций с криптовалютами.

Михаил: Майнить мы начали давно, когда еще не говорил о криптовалютах. Никак это нигде не было зарегулировано, ни в какой стране мира. Тогда это был удел энтузиастов. Ту криптовалюту, которая намайнилась, мы продавали между физлицами, которые договаривались: один будет покупать, другой – продавать. В России он и сейчас больше всего места занимает в обмене. Люди между собой договариваются: один продает, другой покупает. По такому же пути и мы шли. В какой-то момент мы поняли, что рынок растет, интерес к этой тематике – тоже, и нужно делать это официально, честно, платить с этого налоги. После этого у нас появилась необходимость регистрации иностранной компании и использования юридического обвяза, что называется, и юридических инструментов, чтобы делать все официально и не нарушать закон.

Елизавета: В те времена, когда у вас все только начиналось с криптовалютой – она оседала просто в кошельках физлиц, которым вы ее продавали, в ваших кошельках? Ее никак было особо не применить, расплачиваясь ей?

Михаил: В России у каких-то энтузиастов были попытки принимать криптовалюту. Но это было, скорее, экспериментами и забавой, можно сказать, маркетингом. Это не было чем-то серьезным. И что-то серьезное купить за криптовалюту – это невозможно. И в России запрещено что-то продавать за криптовалюту, только за рубли. Как вы знаете, у нас даже за доллары нельзя ничего продавать.

Но в Европе можно было сходить в какое-нибудь кафе, пожить в гостинице за биткоин.

Елизавета: Пользовались возможностью расплатиться за что-то за рубежом криптой?

Михаил: Пользовался, но только ради забавы. В основном, биткоин – это не средство платежа, а средство сохранения денег, инвестиций. Как золото. Можно во всех плоскостях сравнивать с золотом, и золото – это, скорее, средство сбережения денег и инвестиций, а не платежа.

Елизавета: И в финале, давайте разберем такой вопрос – возможно, острый для тех, кто занимается майнингом и криптовалютами. Как не попасть на мошенников, если работаешь с какими-то проектами-посредниками, и они оказывают дополнительные услуги? Как отличить тех, кто может обмануть? Есть ли какой-нибудь универсальный фильтр?

Михаил: У меня фильтр только один – это универсальный калькулятор майнинга. Вводишь туда вычислительные мощности, которые тебе продаются, смотришь доходность или прикидываешь, сколько тебе будет давать та или иная инвестиция, если ты сам купишь оборудование. Если тебе обещают доходность выше даже на 5%, чем если бы ты сам купил и начал майнить – это, в любом случае, обман.

Потому что вся криптовалюта – это чистая математика, все считается на калькуляторе, даже на листке бумаги. Кому интересно – может посмотреть формулы для расчета добываемых биткоинов в минуту, в секунду, в сутки, в зависимости от мощности. При очень высокой доходности, у многих глаза загораются – но это повод напрячься и проанализировать все как следует. Даже таких сервисов, как мы – есть такое понятие, как облачный майнинг – их очень много. И многие плохо заканчивали: им люди на начальном этапе приносили деньги, покупали контракты, сидели и радовались, а через три месяца компания закрывалась, и ее создатели и владельцы растворялись.

Но у нас история устроена по-другому. Мы работаем с компанией LAZM – это резидент особой экономической зоны в Липецкой области. Туда можно съездить, посмотреть живьем на это оборудование. Плюс сам статус резидента особой экономической зоны обязывает очень ответственно относиться к любым действиям. Наличие реального оборудования и возможность его проверить – это очень важный момент, который наряду с анализом доходности тоже влияет на то, как воспринимать компанию: мошенническая она, обычная финансовая пирамида, замаскированная под майнинг, или реальная живая компания.

Елизавета: То есть адекватно оценивать перспективы выгод, которые обещает компания-посредник.

Михаил: Да. Сейчас многие компании обещают какую-то сумасшедшую доходность, но это не что иное, как пирамида. Очень много пирамид сейчас в нашей теме.

Елизавета: Да, это для многих непрозрачный рынок. Хотя, если разобраться – все достаточно понятно. Просто следует выбирать надежных партнеров и самому стараться быть как можно более компетентным.

Мы, в свою очередь, попытались разобраться, что к чему. Помог нам в этом криптоэксперт и соучредитель платформы для инвестиций в майнинг криптовалют OXLY, Михаил Брежнев. Михаил, спасибо большое.

Михаил: Спасибо вам.

Елизавета: Всего доброго, спасибо. Пока.

Михаил: Всего хорошего.

Партнеры